На беcкнижье

 

Ярмарка в Красноярске показала, что книжный голод в провинции не утолить никакими ярмарками.

 

Красноярская ярмарка книжной культуры, завершившаяся на этой неделе, – без сомнения, главное книжное событие, происходящее за пределами двух столиц. Великолепная культурная программа, обилие выставок, мастер-классов, встреч с авторами, издателями и иллюстраторами, лекций, концертов, чтений, а еще прекрасные мероприятия для детей... Нельзя сказать, что красноярцы (а также их соседи – новосибирцы, томичи и другие сибиряки, приезжающие на КРЯКК массовым десантом) не радуются всему этому великолепию – очень радуются: и на лекции ходят исправно, и на детских площадках детей выгуливают с очевидным удовольствием. Однако преобладающий типаж посетителя ярмарки – это все же человек с туго набитой сумкой на колесах. Для обитателей миллионного города с множеством первоклассных вузов, с развитой театральной и художественной жизнью, с отличными, совершенно столичными по уровню СМИ КРЯКК – это в первую очередь единственная в году возможность банально купить книг. В этом году их на ярмарку было завезено 60 тонн – обратно издатели увозили единичные экземпляры. И эту ситуацию трудно счесть нормальной.

 

Единственные, кто сегодня способен более или менее успешно доставлять свои книги в провинцию, – это книжные гиганты ЭКСМО и АСТ, имеющие возможность поддерживать собственные книготорговые сети. Однако даже им приходится закладывать в стоимость своей продукции непомерно высокие транспортные и складские расходы – в результате средняя розничная наценка переваливает за 200% по сравнению с отпускной ценой издательства. Так, в Новосибирске (городе, где ситуация с книжными магазинами несколько лучше, чем в Красноярске), скажем, роман лауреата «Нацбеста» Александра Терехова «Немцы» можно купить за 477 рублей против 337 на «Озоне». За «Женщин Лазаря» финалистки «Большой книги» Марины Степновой новосибирец заплатит на 148 рублей больше, чем москвич, а новая книга «букероносца» Михаила Елизарова обойдется ему дороже в среднем на 63 рубля. Однако даже при таких ценах вся эта условно «высоколобая» литература, продающаяся в количестве десятков экземпляров в неделю, точно не поедет дальше крупных – преимущественно областных – городов. В населенных пунктах меньшего размера рентабельными могут быть только разного рода «донцовы» и в лучшем случае нержавеющая классика в бумажных обложках, необходимая школьникам в рамках учебной программы. Критерий «новинка» для этих мест просто неприменим: добираясь до того же Красноярска, любая столичная новинка неизбежно превращается в «старинку».

 

И это – повторюсь – касается относительно благополучных книгоиздательских гигантов. Что уж говорить о разнообразной издательской «мелочи» – им для того, чтобы просочиться в системы распространения, принадлежащие мейджорам, приходится идти на огромные издержки. Например, для того, чтобы запустить свою книгу в каналы «Нового книжного» (торговая сеть ЭКСМО), маленькому независимому издателю приходится отдавать ее оптовику с дискриминационной скидкой 50–60% против стандартной отпускной цены. Такая перспектива прельщает немногих. В результате книги маленьких и средних издательств до провинции вообще не доходят (собственно, именно их-то в первую очередь и сметали с прилавков посетители КРЯКК).

 

Марина Каменева, директор магазина «Москва» (лучшего, пожалуй, из крупных книжных в Москве), однажды рассказала, как в начале нулевых она пыталась создать хорошую книготорговую сеть в Воронежской области и даже открыла там четырнадцать магазинов. После года каторжных усилий выяснилось любопытное: один-единственный филиал «Москвы» в микрорайоне Медведково приносил своим владельцам больше прибыли, чем все четырнадцать объектов в Воронеже. После этого Каменева – один из самых эффективных и при этом не чуждых альтруизма менеджеров книготорговой отрасли – свернула бизнес в провинции и планирует открыть его только тогда, когда государство согласится оказывать книготорговле в регионах широкомасштабную и разностороннюю поддержку. То есть, в переводе на человеческий язык, никогда.

 

Вряд ли найдется другой книжный предприниматель, готовый вкладываться в провинциальную книготорговлю в нынешних условиях: книжная розница уверенными темпами падает даже там, где ей особо не препятствуют никакие внешние факторы, то есть в столицах. По официальному прогнозу Федерального агентства по делам печати и информации, в 2013 году книжный рынок сократится на 13% в проданных экземплярах и на 6% в деньгах. В такой ситуации надо быть совершенным безумцем, чтобы пытаться масштабно продвигаться в провинцию с книготорговыми проектами.

 

Надежды, возлагаемые на интернет-торговлю, тоже не вполне оправдывают себя: книги на «Озоне» и у других онлайновых ритейлеров действительно стоят дешевле (издательства отпускают им свою продукцию по льготным ценам, что позволяет интернетчикам «демпинговать»), однако с учетом доставки «Почтой России» стоимость книги для конечного потребителя часто удваивается. Если же вспомнить о скорости, с которой книги (да и любые другие товары) путешествуют по нашей стране, и о том состоянии, в котором они порой доходят до заказчика, то сильно уповать на интернет-магазины в случае с книгами не получается. К этой же безнадежной категории с некоторым сожалением следует отнести и ситуацию с торговлей электронными книгами: несмотря на все радужные ожидания, на сегодня в России она составляет менее 1% книжного рынка в целом.

 

Однако есть и хорошие новости. Небольшие, штучные книжные магазины, часто совмещенные с кафе или клубом, с ассортиментом, подобранным едва ли не вручную и привезенным практически в чемодане, открываются в провинции один за другим, – причем с немалым успехом. Пермский «Пиотровский» вышел на операционную окупаемость меньше, чем за год, «Лавочка детских книг» в Нижнем (клон московской «Лавочки») начала приносить прибыль практически сразу после открытия. Вероятно, именно такие книжные магазины – созданные энтузиастами и на энтузиастов же рассчитанные – имеют наилучшие шансы на выживание в провинции. А книжные ярмарки вроде КРЯКК при всей их безусловной прелести – не более, чем способ утолить моментальный голод в затянувшемся ожидании системного решения проблемы.